ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ-ДАЙДЖЕСТ ДЛЯ ВСЕХ
Мы не рассказываем о новостях. Мы говорим о душе и ее спасении

Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви, гриф № 217 от 12. 07. 2012 г.

 

Основные места распространения сборника «ДУША»:

Москва

Храм Христа Спасителя
ул. Волхонка, д. 15
Метро: "Кропоткинская"

Храм в честь свт. Николая Чудотворца
("Душа" и другая православная литература бесплатно)
2-й Раушский пер., д 1/26, стр. 8
Метро: "Новокузнецкая"; трамвай: 3, 39, А, ост. "Садовническая улица"
Храм прп. Марона Пустынника Сирийского

Москва. ул. Большая Якиманка, 32, строение 2 (возле "Центрального дома художника") Подробнее...
По всем вопросам распространения сборника "ДУША. ВСТРЕЧА С ГОСПОДОМ" в Москве и МО звоните по тел.8-985-088-54-44 (пн-пт. 8.00-20.00, сб. 9.00-16.00) или пишите на почту dysha.info@mail.ru (круглосуточно)


Санкт-Петербург

Казанский кафедральный собор (Собор Казанской иконы Божией Матери)
Казанская площадь, д. 2
Метро: Гостинный двор

Новосибирск

• М-н ОбьГЭС, Редакция газеты «Родные берега»
ул. Часовая, 6, оф. 407, т. 8-913-724-77-11
• Сеть супермаркетов «Рамос»
ул. 40 лет Комсомола, 6
ул. 40 лет Комсомола, 53м

Бердск

Магазин «Стиль Либерти»
Ул. Ленина 83

А также:
все православные храмы в Челябинской, Уфимской, Барнаульской, Красноярской, Омской, Томской, Кузбасской, Читинской, Владивостокской и др. митрополиях и епархиях Русской Православной Церкви.
ПОЖЕРТВОВАНИЯ НА СБОРНИК:

8 963 942 96 57 
(БИЛАЙН)
410011484072751
Яндекс. Деньги 

Подробнее...


 

Сайты лучших православных СМИ
 
Видеотека
 
Православное радио
 

Православная беседка (интервью) / Православная духовность | 12-05-2017, 10:39

Источник информации

Материал дня: У нас нет здорового чувства христианского самоуважения. pravmir.ru

Проголосовать:
голосов: 1

ОКСАНА ГОЛОВКО , ИГУМЕН ПЕТР (МЕЩЕРИНОВ) 

«Как батюшка благословит» – прихожане часто готовы снять всякую ответственность за свою жизнь. Но единственная ли это причина, по которой власть священника становится безграничной?

Церковь не воспитывает самоуважение

– Недавно один священник не допустил мою знакомую до причастия на том основании, что она работает в музее и постоянно пребывает среди соблазнительных изображений (обнаженная натура и т.п.). Как далеко может простираться власть священника? Имеет ли право священник не допустить к причастию из-за того, что человек, скажем, «не вычитал правило»? Или кино посмотрел художественное? Или, как в этом случае, если священник считает искусство вообще греховным?

– Это как раз та проблема, о которой лично я уже говорю многие годы – отсутствие в нашей церковной жизни общей пастырской педагогики и методологии. Это приводит к тому, что священник у аналоя порой становится маленьким безгрешным «папой Римским», считающим, что он может решать судьбу другого человека. Поэтому здесь все зависит от того, насколько каждый конкретный священник воспитан и адекватен.

С одной стороны, мы видим здесь, скажем так, предложение, которое определяет спрос; но с другой стороны, есть ведь и спрос, который рождает такое предложение. То есть люди, подходя к священнику, заранее готовы снять с себя всякую ответственность за свою жизнь: «как батюшка решит». А это противоречит смыслу христианского и церковного пастырства.

Священник – не властитель, не распорядитель жизнью человека; он не более чем старший советчик на общем пути людей ко Христу.

Поэтому самодурство никак не может иметь место во взаимоотношениях между христианами.

Игумен Петр (Мещеринов)

Игумен Петр (Мещеринов)

Отвечая на ваш вопрос: препятствием для причастия являются смертные грехи, за которые, по церковным правилам, предполагается наложение определенной епитимьи. Если говорить о предписаниях церковной дисциплины, то единственным каноническим правилом в Православной Церкви является требование того, что причащаться нужно натощак (это не значит – не принимать с 12 часов ночи лекарств или даже, в особых случаях, какой-то еды в качестве лекарства, на это тоже нужно обратить внимание). В церковных правилах ничего не говорится о трех днях поста, о специальных канонах и молитвословиях и обо всем том, что традиционно принято у нас в качестве подготовки к причастию – это всё вещи, сложившиеся в Церкви очень поздно, и которые по этой причине вполне можно назвать «модернизмом».

Единственной подлинной подготовкой к причастию является христианская жизнь. Если она есть, если человек стремится ко Христу и не живет в смертных грехах, священник не имеет никакого права не допускать его до причастия. Но поскольку (я возвращаюсь к отсутствию пастырской педагогики и методологии) это нигде не прописано и никак не определено, а в любом молитвослове, издаваемом с советских времен, печатаются указания поздней синодальной практики о трех днях поста, чтении канонов с акафистом и т.п., то именно это последнее воспринимается как незыблемое правило Церкви.

Если говорить о конкретном случае, когда человека не допускают к Чаше потому, что он работает в музее – тут, я считаю, нужно обращаться с жалобой к архиерею, потому что священник совершает грубое духовное насилие над человеком.

Но, к сожалению, тут нужно констатировать, что у нас в народе не сложился навык самоуважения, отстаивания своего достоинства. Нет такого в нашем менталитете, и Церковь не воспитала и не воспитывает этот навык в людях.

Хотя, казалось бы, это ведь очевидно: на каком основании человек, пусть он и облечен священным саном, вне рамок своей компетенции вмешивается в мою жизнь? Поэтому здесь сами прихожане развивают у священников из года в год, из поколения в поколение чувство вседозволенности.

– Какой может быть выход из этой ситуации?

– Прежде всего нужно как раз воспитывать в людях здоровое чувство христианского самоуважения. Но это общая и на сегодня, пожалуй, нерешаемая задача. Если же говорить о церковном устроении, то, как мне представляется, тут надо начинать с того, что сама по себе обязательность исповеди перед причастием, возведенная у нас чуть ли не в догму, относительна. Для людей, только пришедших в Церковь, она нужна как некий барьер. На литургии мы произносим слова «двери, двери!» – то есть закрываем двери Таинства перед неверными и неготовыми к соединению со Христом. Эту роль у нас в некотором смысле исполняет исповедь. Другое дело, когда постоянные прихожане из года в год повторяют на исповеди одно и то же. Впору уже заламинированные бумажки заводить… Здесь, возможно, стоит организовать иное отношение причастия и исповеди.

Так что сложившаяся дисциплина перед причастием, на мой взгляд, устарела. Она рассчитана только на новоначальных, но получается, что ей должны подчиняться и люди, которые уже десятилетия в Церкви.

Фото: Vk/Симбирская митрополия

Фото: Vk/Симбирская митрополия

Не надо слишком быстро вверять себя батюшке

– Если человек исповедовался-исповедовался у одного священника, и вдруг тот говорит: «Так ты, оказывается, Толстого любишь читать (ходить в театр, еще что-нибудь подобное). А это грех, бросай». Как быть, если отношения вроде бы сложились?

– В немалой степени это зависит не от священника, а от самого человека. Все это ведь не случайно. Не бывает же так, что складываются замечательные, тонкие, глубокие, интеллектуальные отношения со священником, а потом вдруг он выпаливает что-то в этом роде. Человек такой, какой он есть. Значит, надо очень аккуратно, издали присматриваться к священникам. Они тоже люди, каждый со своими особенностями, и заранее можно увидеть, что это за человек и чего от него можно ждать. Это не значит осуждать, но рассуждать, и не скоро вверять себя понравившемуся по одному-двум разговорам батюшке. Я думаю, если речь идет о больших городах, то каждый может найти себе исповедника, духовника по своему устроению.

Но если вдруг такое произойдет, мне кажется, нужно оставить этого священника. Конечно, хорошо бы при этом проговорить с ним всю ситуацию в культурной и вежливой форме. Но увы… священники не привыкли объясняться с людьми «на равных». И не потому, что они плохие, а потому, что это «не наша традиция». Так что, повторяю, лучше заранее смотреть, с кем имеем дело.

– Что вам кажется недопустимым превышением власти священника?

– Во-первых, примешивание политики в церковную жизнь. Недопустимо, когда священник требует, чтобы прихожанин придерживался только тех или иных политических взглядов, был монархистом, или демократом; категорически не пускает на митинги, или, наоборот, говорит, что там нужно быть обязательно, и т. д.

Во-вторых, недопустимо, чтобы священник налагал на человека «бремена неудобоносимые» – особые молитвенные правила, посты, какие-то непомерные требования, связанные с причастием, и т. п.

Ну и в-третьих – то, о чем мы говорили выше: превышение своей «духовной» компетенции и властное вмешательство в жизнь человека.

– Почему часто бывает так, что люди снимают с себя ответственность за свою жизнь и перекладывают ее на священника?

– Это происходит не просто часто, а очень часто. К сожалению, так людей учат, это считается нормой церковного или даже духовного поведения – плюс патерналистская традиция нашего во многом еще советского общества.

Но здесь, опять же, не стоит всё без разбора мазать черной краской. Если речь идет о новоначальных, то это один из педагогических приемов: когда человек, действительно ничего не зная, приходит в Церковь, ему полагается слушаться священнослужителей и людей, которые в Церкви уже не первый год. Но нельзя в первом классе проводить всю жизнь. Человек должен развиваться – как в школе: после первого класса учителя учат его уже по программам второго, третьего, пятого, десятого класса. А у нас – я возвращаюсь к началу нашего разговора – нет этих программ, у нас программа первого класса для всех возрастов.

Так что это проблема объективная. Здесь, конечно, существует асимметрия, и ответственность в большей части лежит на Церкви – иначе для чего тогда нужны священники? Не для того ли, чтобы учить людей двигаться дальше и выше ко Христу? А они учат их всю жизнь ходить по «новоначальному кругу». А самих священников учит ходить по кругу приходская действительность, которая не всегда соответствует христианским идеалам, к сожалению…

– Как психологически защититься от слишком властного священника? В большом городе проще – можно пойти в другой храм. А если дело происходит в маленьком поселке?

– В этом отношении очень интересно читать книги о крестьянском быте прошлых веков, о крестьянской общине, главный принцип которой – «не высовываться». Прямо видно, как эти вещи незыблемо сохраняются в нашем менталитете; и в церковной среде как наиболее традиционной и консервативной – в особенности. Если батюшка, как это говорится, «строгий», то люди на приходе к нему приспосабливаются и так и живут, а если возникает тот, кто выбивается, как торчащий гвоздь, то его забивают, съедают. Что делать такому человеку? Искать единомышленников на своем приходе, создавать какую-то критическую массу других потребностей, других запросов по отношению к батюшке. Но все это теория…

Да, в городах проще – там много людей, которые проводят более насыщенную, более глубокую, более интеллектуальную церковную жизнь. В деревнях все-таки до сих пор в значительной мере сохраняется традиционно-магическое отношение к Церкви, а священники этому отношению часто и способствуют.

– Священникам в деревнях тоже непросто, ведь даже поговорить бывает не с кем…

– Разумеется, это двусторонний процесс. Священник и рад бы, например, пойти навстречу каким-то высоким запросам прихожан, но этих запросов нет. Прихожанам нужно лишь, чтобы были освящены их вербы, крещены их внуки, отпеты их родственники или, в повседневных случаях, совершен определенный ритуал, о котором у них сохранилась генетическая память. С другой стороны, священник, может быть, и сам боится рисковать формировать эти запросы или (если возвращаться к причастию) смягчать правила для людей. «Какие евангельские группы? Не высовывайся. А правила – так положено у нас в Церкви, кто я такой, чтобы отменять?»

Фото: kazpds.ru

Фото: kazpds.ru

Все это люди должны решать сами

– Считается, что священнику нужно рассказывать все, чтобы он понял внутреннее состояние человека. А есть вопросы, которые лучше не обсуждать со священником?

– Если это ваш духовник, к которому вы испытываете доверие, и вы сами в сомнении относительно решения тех или иных вопросов, то почему бы не обсудить их во всей полноте? Какие-то интимные подробности не надо рассказывать, я думаю, что разумный священник и не потребует этого. А к неразумным священникам лучше не ходить.

– Стоит ли обсуждать с духовником, в какую больницу ложиться, какое образование предпочесть ребенку и так далее?

– Если священник по образованию врач или педагог, или если он действительно близкий вам человек, мудрый и опытный, то и хорошо обсудить. А если эти условия не соблюдены, то для чего? Лично я всегда пресекаю такие вопросы. Выбор формы обучения, ходить или не ходить в детский сад ребенку и так далее – все это люди должны решать сами. Но здесь опять же: навыка ответственно решать самим нет – и снова получается замкнутый круг: идут к батюшкам, батюшки привыкают, что они должны решать за других, и т. д.

– Бывает, что на волне неофитства человек собирается бросить свою профессию, а духовник его останавливает. А бывает наоборот, категорически заставляет бросить работу, и порой это становится трагедией для человека. Так в этих вопросах слушаться духовника или нет?

– Если священник опытный и мудрый, бережно, с любовью и уважением относящийся к людям, и если он хорошо видит ситуацию со стороны, то он может посоветовать, что в иных случаях, с евангельской точки зрения, хорошо человеку уйти. А в иных случаях, наоборот, не уходить. Если это предмет их совместного взаимоуважительного, аргументированного обсуждения, то здесь ничего плохого нет.

Главное, чтобы священник не выходил за рамки совета и обсуждения, а решение принимал сам человек, а не кто-то за него.

Здесь как раз общих рецептов не выпишешь, как это возможно в вопросах церковной дисциплины. Пастырское руководство – всегда индивидуальный подход. Если есть взаимное уважение, «не властвование» со стороны священника и не безответственность со стороны прихожанина, тогда почему бы не обсуждать любые вопросы? Просто не нужно переносить вычитанные в древних монашеских книгах принципы абсолютного послушания и сверхъестественного духовного руководства на современные ситуации.

– А если за вами прихожане будут постоянно ходить, и говорить и спрашивать по любому поводу, как им быть в той, или другой, или третьей ситуации?

– За мной прихожане не ходят. Те, кто пытался, в скором времени переставали (не получив ожидаемого). Вопросы, которые касаются церковной дисциплины, они, естественно, задают, я отвечаю. А по поводу их жизни (если в формате – «ходят и спрашивают») я говорю, чтобы решали сами. Другое дело, когда я с человеком давно знаком, хорошо знаю его жизнь; тут можно обсудить ситуацию, прийти к какому-то взаимному мнению…

Когда люди, особенно особы женского пола, ходят за священником, особенно монашествующим, и вопрошают у него всё подряд, как у оракула, это уже, на мой взгляд, далеко от христианства.

Фото: optina.ru

Фото: optina.ru

– Вы за собой следите, чтобы не поддаться той власти, которая предлагается священнику?

– Я по натуре человек невластный, у меня особых проблем с этим не было. К тому же я монах, для меня приоритет – монашеская жизнь. Священство – это одно из монастырских послушаний, которое я исполняю; но не более того.

– Обычно думают, что священство выше, важнее монашества.

– Это кому как. Лично я считаю, что священство с монашеством не совместимо. Например, когда монастыри осаждаются толпами мирских людей, жаждущих духовного окормления – это неправильно с монашеской точки зрения. Монах по своему устроению стремится меньше общаться с людьми, меньше вникать в мирские проблемы и т. п., а в качестве священника ему приходится это делать. Поэтому стремление минимизировать все это – для нормального монаха – очевидно и естественно.

Если священника в детстве не научили уважению

– По каким причинам хороший, добрый, искренний молодой священник со временем может превратиться во властного деспота?

– Причины те, что люди не развиваются духовно, не растут во Христе. Священнику необходимо развиваться в еще большей степени, чем его прихожанам; а он попадает в замкнутый круг приходской рутины – я уж не говорю обо всяких подводных течениях нашей церковной жизни, которые, увы, нередки. Кто знает об этапах внутренней жизни во Христе? Кто серьезно учит действенной молитве, внутреннему очищению и взрослению души во Святом Духе, воплощению в своей частной, а затем и общественной жизни Евангелия Христова?

Кто может с амвонов и у аналоев научить повседневному христианству, которое далеко не сводится к православной субкультуре, вычитыванию правил, посещению богослужений и исполнению внешнецерковных ритуалов?

Кто может передать людям, помимо совершаемых независимо от личности священника Таинств, подлинный и живой Христов дух силы, любви и целомудрия (2 Тим. 1:7)? Еще раз подчеркну: с моей точки зрения, основная наша проблема – что нет нормальной церковной педагогики, которая позволяла бы духовно возрастать и священнику, и прихожанам.

– Тем не менее нередки ситуации, когда молодой священник начинает свысока учить жизни седовласого старца.

– Но это, знаете ли, весьма далеко от тех высоких вещей, о которых мы только что сказали. Тут всё проще и грубее. О чем говорит эта ситуация? О том, что молодой человек, ставший священником, элементарно не воспитан, не понимает своего положения и, скажем мягко, не очень умен. Ему просто не заложили в детстве и юности представлений, как надо себя вести. А недостатки воспитания, широко у нас, увы, распространенные, к сожалению, вовсе не восполняются в Церкви: нет у нас такой среды, которая облагораживала бы людей, делала бы их мудрее, мягче и культурнее. Наоборот, есть обратное, что раз я священник, значит, я выше других, и мне можно все что угодно.

– Как реагировать людям в возрасте, если молодой священник обращается к ним на «ты»?

– Как я уже говорил, у нас люди, к сожалению, не приучены к отстаиванию самоуважения и своего достоинства. Постсоветский человек в возрасте, о котором вы говорите, если не уйдет из Церкви сразу от обиды, то, скорее всего, подумает: «Я попал в такое сообщество, где все так себя ведут; как же я скажу священнику: “Что вы меня, молодой человек, на «ты» называете, я вас старше в три раза?”» Человек тем самым выбьется из коллектива, из субкультуры, в которой он оказался. Это стрессовая ситуация. Для таких поступков нужно внутреннее достоинство, воспитанное в других сферах жизни – а где его взять?

Фото: VK/Православие в Татарстане

Фото: VK/Православие в Татарстане

– Что бы вы посоветовали молодым священникам, как им удержаться от соблазна большой власти, как вести себя с прихожанами, которые сами готовы подчиниться?

– Если человек разумный и воспитанный и хочет все-таки быть пастырем Христовым, а не жрецом-оракулом, то он даст это понять людям, которые подойдут к нему с подобным запросом. Здесь все упирается в личность священника, а что конкретно ему посоветовать и как это на церковном уровне решать – я не знаю.

В личном же плане это, по-моему, настолько очевидные вещи – быть скромным человеком, не задирать нос… Тут все всегда начинается с себя. Если сам священник уважает себя, обладает чувством собственного достоинства и адекватностью, он не позволит себе говорить старшему человеку «ты»… ну и так далее. Этим вещам, по идее, должны мама с папой дома учить в раннем возрасте, а взрослому уже как-то и неловко об этом говорить… Хотя понятно, что молодому человеку нелегко бывает справиться с соблазном священнической власти.

– Особенно если ему говорят: «Батюшка, так принято, мы вас слушаемся, ваше слово – закон во всех делах жизни». Получается, ему нужно плыть против течения…

– А христианин не должен бояться плыть против течения. Иначе какой он христианин?

скачать dle 12.0
 

В сюжете: Игумен Петр (Мещеринов) Оксана Головко священник власть самодурство

 

Просмотров: 419
Опубликовал: Олег Рыжков

Подписка на сборник ДУША

тел. 8-961-874-64-82 (с 14.00 до 18.00 по Московскому времени)
mail: sbornikdysha@mail.ru

тел. 8-985-038-60-98 (с 8.00 до 18.00 по Московскому времени)
mail: podpiska.dysha@mail.ru 

 
Архив номеров
 
 
 
Сайты лучших православных СМИ
 
Библиотека
   
Метки
   
Друзья сайта
Представительства «Души»:
г. Москва. Владимир Язов: тел. +7 985 088 5444, mail: dysha.info@mail.ru
г. Санкт-Петербург. Алексей Алексеев: тел. +7 911 786 5254, mail: dysha.spb@mail.ru