Сергей Львович Худиев
Екатеринбург, который несколько лет назад мелькал в новостях из–за протестов антиправославных активистов против строительства храма святой Екатерины, снова оказался в центре внимания.
Мэр города Алексей Орлов выступил с поручением — «строго контролировать» новогоднее оформление подъездов. По его словам, «поступает много жалоб», и потому жителям многоквартирных домов запрещено вешать гирлянды, мишуру или хотя бы бумажные снежинки без предварительного согласия всех собственников жилья и разрешения управляющей компании. За нарушение — штрафы: от 5 до 15 тысяч рублей для граждан и до 300 тысяч — для УК.
Ради кого же русским людям в русском городе власти запрещают украшать свои подъезды к Новому Году? В конце концов, Новый Год — это то, что связано с самым теплыми детскими воспоминаниями, это важная часть нашей идентичности. В свое время большевики пытались искоренить рождественскую елку — но, убедившись, что с этим ничего не выходит, сделали ее новогодней.
На Новом Годе всегда лежал отсвет Рождества Христова, а в наши дни оба праздника объединяются — елка воспринимается и как новогодняя, и как рождественская.
Почему теперь это пытаются запретить? Оказывается, «поступает много жалоб» от людей, которые объявляют, что новогодние украшения — это «харам», то есть нечто запретное в исламе.
Что же, я не берусь судить, что в исламе запретно, а что нет — люди вольны следовать своей религии, как они считают нужным, и соблюдать те запреты, которые они сами считают для себя обязательными. Но мы не можем признать за ними права запрещать всем остальным.
Дело тут даже не в исламе — тут как раз хотелось бы разграничить ислам и активистов, которые ссылаются на эту религию.
В любой большой группе людей всегда найдутся те, кого можно обозначить как «активистов». Это люди, которые — под тем или иным флагом — стремятся помыкать другими людьми и навязывать им свою волю. Причем сам флаг тут вторичен — первично желание самоутверждения и власти.
В США или Европе люди такого склада будут следить, чтобы все употребляли только «правильные» местоимения и вообще ходили на цыпочках, чтобы как нибудь не задеть «уязвимые меньшинства». В Киеве — чтобы все общались исключительно «державной мовою». В Тегеране — чтобы никакая непокорная прядь волос ни в коем случае не выбивалась из-под платка.
Идеологии и конкретные поводы докопаться до ближних могут разными, религиозными, светскими и вообще какими угодно, постоянным остается этот хорошо узнаваемый мотив — утвердить свою власть над другими людьми.
Власть полученную не в результате каких-либо выборов или законных процедур, а именно в результате «активизма», явочным порядком заявленного притязания определять жизнь других.
Имея дело с нынешним «антиелочным» активизмом, поэтому, важно избежать нескольких ошибок.
Во-первых, не стоит видеть конфронтацию с активистами как конфронтацию с исламом. Ислам присутствует в России столетиями, последние лет 35 у всех была возможность более-менее открыто выражать свои убеждения, а вот о том, что елка — «харам», и поэтому ее нужно запретить, причем, не только мусульманам, но и всем остальным, мы узнали совсем недавно. Если все это время новогодние украшения не создавали религиозных проблем — значит и в начавшихся трениях дело не в религии как таковой. Не стоит видеть за активистами исламский мир, или, тем более, воспринимать их как его полномочных представителей.
Ислам очень разнообразен, и разные его формы заслуживают разного отношения. Одно дело с уважением относиться к традиционному для России исламу. Другое — прогибаться под нахрапистые и агрессивные проявления квазирелигиозного активизма.
Во-вторых, не стоит думать, что уступки активистам приведут к устойчивому компромиссу. Это совсем не тот психологический тип, который пойдет на компромиссы. Любая уступка будет восприниматься как победа в битве, дающая возможность развернуть наступление дальше.
В-третьих, было бы ошибкой видеть раздражающий фактор именно в елках или гирляндах. Елки – не причина, а повод. Это возможность прощупать свои возможности. Раздражающим фактором для активиста является не елка — а возможность других людей жить не под его, активиста, диктовку. Его цель — не устранение елок, а утверждение своей власти. Люди согласятся уступить в вопросе этого такого родного, с детства привычного обычая? Тогда он будет давить дальше.
Любые самозванцы, пытающиеся диктовать другим людям, как им жить, нарушают общественную гармонию — но активисты, пытающиеся командовать от имени ислама создают особенно серьезную проблему.
Настойчивые попытки указывать русским людям, что в городах, где они родились и выросли, теперь будут распоряжаться другие, а самим им отводится место испуганных жителей второго сорта, ищущих, как бы не прогневать новых хозяев, неизбежно вызовут сильное раздражение — которое обратится не только против активистов (вполне справедливо), но и против мусульман вообще — а вот это будет уже очень плохо.
Пускать ситуацию на самотек будет большой ошибкой — потому что самотеком она будет двигаться к серьезным беспорядкам.
Мы уже видим масштабные беспорядки в Европе, например, в Британии, в ходе которых, как обычно в таких случаях, страдают посторонние и невинные люди.
Безобразные драки с полицией, поджоги, бурные изъявления национальной и религиозной ненависти со стороны разъяренных толп — все это в той же Британии легко наблюдать, и выглядит это достаточно внушительно, чтобы понять — нам до такого доводить нельзя.
Процесс «балканизации», то есть деления страны на анклавы с совершенно разным и враждебным друг другу населением, уже хорошо заметен в Западной Европе — и его лучше перехватить на ранних стадиях.
Гораздо более разумно и ответственно сразу и решительно одернуть активистов, чем дожидаться, пока ситуация выйдет из под контроля и пострадают (как в той же Британии) невинные люди.
Можно спокойно объяснить борцам с елкой, что если им не нравится «харамные» русские обычаи, они могут ехать, например, в Афганистан, где талибы* никаких елок не допускают, или еще куда-нибудь, где их взор не оскорбится видом гирлянд.
В этом отношении политика задабривания активистов — за счет запрета чего бы то ни было всем остальным — это худшее, что только можно придумать. Это поощряет активистов давить дальше, раздражает коренное население, и неотвратимо ведет дело к разрастанию этнического и конфессионального конфликта.
* члены запрещенной в РФ организации
