Читатель «Фомы» прислал в редакцию вопрос:
Скажите, пожалуйста, почему в христианской религии люди – это «рабы Божьи», а в язычестве – «дети богов»? Возможно, я задаю глупый вопрос, но все же ответьте.
Михаил
Отвечаем:
Начнем с того, что и в христианстве люди – строго говоря, не рабы. И уж точно не рабы в том смысле, который мы сегодня в слово «раб» вкладываем. Прежде чем ответить на заданный вопрос по существу, зафиксируем главное:
Бог не задумывал и никогда не желал видеть человека безвольным забитым исполнителем Его приказов.
Прощаясь с учениками после Тайной вечери, Господь Иисус Христос сказал им: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего (Ин 15:15). «Друзья Божии» – так традиционно в православном христианстве именуют святых. А к святости призван всякий человек. Еще ветхозаветным иудеям Господь заповедовал: Будьте святы, ибо Я свят (Лев 11:44); апостол Петр напомнил эти слова и христианам (1 Пет 1:16).
Стать другом Божиим, стать святым – вот задача «на вырост» для всякого христианина, чрезвычайно высокая, но достижимая для того, кто осознает ограниченность собственных сил и просит помощи у Бога, кто стремится выстроить жизнь по Его заповедям.Причем заповеди — это не приказы Бога неким подневольным подчиненным. Это скорее подсказки любящего Творца обладающим правом выбора, но заблудившимся и несчастным людям. И цель заповедей — как раз освободить людей от всего порабощающего и лишающего их полноты жизни и радости.
Почему же мы так часто слышим в Церкви это словосочетание – «раб Божий»? Прежде всего просто потому, что мало кто дерзнет назвать сам себя «другом Божиим».
Авва Дорофей и многие другие отцы Церкви говорят, что человек может исполнять заповеди Божии по трем причинам. Во-первых – из страха наказания. Во-вторых – из желания получить награду, условно говоря, «пропуск в рай». И в-третьих – бескорыстно, из любви к Богу. Страх наказания свойственен рабу. Желание «заработать» Царство Небесное – наемному работнику. И только когда человек следует за Богом по любви к Нему, он может назваться Его другом. И даже – сыном или дочерью. Не случайно та молитва, которую дал Своим ученикам Сам Христос, начинается с сыновнего обращения к Богу: «Отче наш!»
Но, пока мы не научились подлинной любви к Богу, мы, к сожалению, чаще сами ставим себя в положение рабов, чем друзей или детей Божиих.

Это – во-первых. Но есть еще и во-вторых:
Если человек чей-то раб — значит, он не подчиняется никому другому. Назвать себя рабом Божиим, значит подтвердить, что ты предаешь себя Богу абсолютно и всецело: кроме Бога, ты никого не боишься, ты больше никому и ничему не раб: ни людям, ни своим собственным слабостям и зависимостям, ни телевидению, ни интернету, ни политикам… Никому, кроме Бога.
Ударение в словосочетании «раб Божий» христиане ставят на второе слово. Стать рабом Божиим значит обрести свободу от любых земных зависимостей.Об этом ясно пишет апостол Павел: Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы … Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их – смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная (Рим 6:16, 20-22).
И последнее. Наше школьное представление о рабстве сложилось почти исключительно на историческом материале древнего Рима и при разговоре о рабах Божиих это сбивает нас с толку.

Если купишь раба Еврея, пусть он работает шесть лет; а в седьмой пусть выйдет на волю даром. Если он пришел один, пусть один и выйдет. А если он женатый, пусть выйдет с ним и жена его (Исх 21:2-3).Именно к такому, библейскому представлению восходит и христианское понимание нашего «рабства» Богу – иначе очень странно звучали бы слова апостола Павла о Христе, Который уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Фил 2:7).
Смиренно называя себя рабами Божиими, христиане никогда не забывают о своем высоком предназначении – усыновиться Богу. Просто они осознают, что до настоящего усыновления предстоит еще долгий путь.






