Иерей Тарасий Борозенец
В своей священнической практике довольно часто встречаюсь с закоренелой обидой и нежеланием простить среди самых близких и родных людей.
Это особенно распространено между родными детьми, которые ссорятся из-за родительского наследства, перестают друг с другом общаться на годы, если не на всю жизнь, считая, что их несправедливо обделили.
Обидевшиеся зачастую верят в Бога, посещают храмы, слушают проповеди о необходимости неосуждения, исповедуются и даже допускаются до причастия
При этом обидевшиеся зачастую верят в Бога, посещают храмы, слушают проповеди о необходимости неосуждения и прощения ближних ради спасения, исповедуются и даже допускаются до причастия, если не сообщают священнику о своей непрощенной обиде.
Опыт показывает, что самая сильная обида с сопровождающими ее завистью, осуждением и злобой возникает и разгорается среди самых близких людей по поводу наследства.
Вспоминается евангельская притча о возвратившемся блудном сыне и поревновавшем о его отеческом прощении брате, который возмутился и оскорбился, обидевшись и на любящего отца, и на раскаявшегося брата (см.: Лк. 15: 11–32).
Судя по всему, он рассчитывал стать единоличным распорядителем отцовского имущества, а возвращение брата и его встреча отцом этому помешала. История умалчивает, смог ли старший брат по-настоящему простить младшего, прислушался ли он к словам вразумляющего его отца: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое; а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15: 32). Сомнительно…
Сам Господь отказывался судить спорящих о наследстве, говоря, что пришел не для этого, обращая внимание на достижение Царства Небесного через освобождение от страстных привязанностей к суетному миру.
«Тогда кто-то из народа сказал Иисусу: “Учитель, скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство”. Он же сказал человеку тому: “Кто поставил Меня судить или делить вас?” При этом сказал им: “Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения”» (Лк. 12: 13–15).
Был еще и богатый юноша, который не захотел последовать за Христом, отказавшись от своего богатого имения. Он предпочел временное земное богатство, богатству вечному и небесному.
«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (Мф. 19: 21–22).
Если наследство вызывает споры, противостояние, отречение от Бога и ближних, вражду вплоть до убийств и других тяжких преступлений, значит это не только и не столько имущественная, сколько духовная, нравственная проблема, проблема, являющаяся сложнейшим препятствием на пути человеческого спасения.
При этом понятно, что дело не в самом материальном наследстве. Наследство – не зло само по себе, как, впрочем, и не добро. Любые материальные блага нравственно нейтральны. Они всего лишь инструменты, которыми можно пользоваться как во зло, так и во благо себе и ближним.
Поэтому наследство – не первопричина обид и вражды. Оно – внешний повод для их возникновения, то, что позволяет им проявиться в человеческих отношениях.
Истоки обиды сокрыты в сердце человеческом, из которого по Евангелию «исходят злые помыслы» (Мф. 15: 19).
Корень обиды – в сердечном отношении к наследству, в том месте, которое оно занимает в человеческой душе. Если это место выше любви к Богу и ближнему, значит быть беде – духовному падению в пропасть осуждения.
Часто люди приходят на исповедь и честно говорят: «Я понимаю, что надо всем прощать, но своему родственнику простить не могу. Он меня без наследства оставил».
Что сказать такому человеку? Какие слова подобрать, чтобы он осознал гибельность своей обиды и нашел в себе силы простить или хотя-бы попытался это сделать?
Прежде всего, необходимо напомнить человеку о словах нашего Господа и Учителя:
«Отче… оставь нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему» (Лк. 11: 4).
«Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6: 15).
«Когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого» (Мк. 11: 25).
«Люби?те врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5: 44).
Но одного напоминания слов Спасителя для закосневшего в обиде человека будет недостаточно. Ему нужно объяснить, почему сохраняемая в нем обида так опасна и вредна именно для него, для его души и сердца, для его личного спасения.
Если этого не сделать, евангельские слова будут восприниматься как «бремена тяжелые и неудобоносимые» (Мф. 23: 4), как очень высокие, но реально не исполнимые требования.
От этого ложного представления достаточно легко перейти к успокоительным мыслям о том, что так никто не живет, все, даже христиане, обижаются, завидуют, враждуют между собой из-за наследства. А раз все, то, может, и меня вместе со всеми Господь помилует и простит за то, что я другим не прощаю. Есть же и намного более тяжкие грехи.
Люди привыкают к обиде, смиряются с ней, так что она делается чуть ли не частью их самосознания, срастается с их личностью
Так с помощью самооправдания обида со временем становится хроническим недугом души человеческой. Пребывающие в этом состоянии люди знают, что надо прощать, но простить не могут. Настолько глубоко засела в них обида, настолько крепко она держит их сердца. Они к ней привыкают, с ней смиряются, так что она делается чуть ли не частью их самосознания, срастается с их личностью. Без нее они уже не мыслят себя, живут своей обидой, вдохновляются и утешаются ею, упиваются чувством своей правоты.
Чтобы исцелить от недуга обиды человека, сначала необходимо довести до его сознания, что она не привычное общераспространенное состояние, но личная трагедия и беда, смертельная болезнь, с которой нужно бороться изо всех сил.
Обида – не проблема того, на кого мы обижаемся. Это исключительно проблема обижающегося. Состояние обиды – вина не того, кто обидел, но того, кто обиделся. И только его ответственность перед Богом.
Нужно пояснить человеку, что обида, которую он носит в себе, вредит исключительно ему самому, подобно отраве, которая хранится в организме и не выводится из него.
Яд обиды разъедает, разрушает душу изнутри, лишает ее равновесия и покоя, ввергает в раздражение и гнев, печаль и уныние. Нося в себе обиду и не борясь с ней, мы тем самым подтачиваем свои душевные и телесные силы, собственными руками вредим своему здоровью, сокращаем свою жизнь на земле.
Это очевидный факт, не требующий доказательств. Достаточно просто посмотреть в себя, чтобы в этом убедится. Обида лишает человека покоя, омрачает душу, отворачивает сердце от Бога, отравляет нашу жизнь.
Прощение, настоящее прощение, не на словах, а на деле, напротив, исцеляет человека, возвращает ему внутренний покой, делает его душевно целостным и гармоничным, духовно воссоединяет с Богом.
«Как же я могу простить, если мой обидчик не прав, если он столько плохого мне сделал?!» – обычно возражают на эти слова люди.
То, что сделали другие, – это их ответственность пред Богом. Каждый отвечает за свои грехи перед Небесным Судьей. Обижающий ответит за то, что обидел. Обижающийся за то, что обиделся, осудил и не простил.
Обиженному нужно перестать пенять на обидевшего и тем самым оправдывать себя. Это путь в никуда. Нужно перенести и сосредоточить свое душевное внимание на себе и своем собственном грехе, за который лично ты несешь ответственность.
Глупо грехами одного оправдывать грехи другого: грех своей обиды – грехом несправедливости со стороны ближнего. Люди почему-то думают, что если их несправедливо обидели, то они имеют полное право на обиду и осуждение. Нет у нас, людей, такого права. Ничьи, какие бы они ни были, грехи и преступления, не оправдывают грехов и преступлений, совершенных в ответ.
В духовной жизни не работает правило «Кто первый начал, тот и не прав». Не правы все, кто грешит, нарушая заповеди Божии. И те, кто начал, и те, кто продолжил в ответ. И неважно, кто был первым, вторым, третьим и т.д. Здесь работает другое правило: «От перестановки деятелей оценка их действий не меняется». Каждый отвечает за то, что совершил.
Задача каждого человека – заботиться о том, что от него зависит, за что он, а не кто-то другой, несет реальную, свою, личную ответственность, то есть о своей душе, о ее нравственном состоянии и приобщении к благодати Божией.
Первоочередная задача каждого – делать все, чтобы в его душе не было ничего такого, что может помешать ей быть храмом Божиим, то есть ничего нечистого, неправедного, лицемерного и злого, ничего противного Божьей воле.
Господь не может обитать там, где присутствуют гордость и тщеславие, раздражение и обида, зависть и гнев, осуждение и злоба, печаль и уныние.
Ему нужны чистые и простые, смиренные и кроткие, кающиеся и прощающие, милостивые и любящие сердца.
На это обычно говорят: «И хочется простить, но не получается. Как это сделать? Да и возможно ли?»
На это можно ответить словами Христа: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф. 19: 26)».
Однако только этого будет мало. Нужно объяснить, как эти слова человек может применить к себе в практике духовной жизни.
Сам смертельно больной греховными страстями человек не может себя исцелить. Было бы безумием для него уповать на свои душевные силы. В этом, кстати, «слабое место» всех психологических методик по самосовершенствованию человека, обещающих решение всех его душевных проблем.
Человека может избавить от душевных болезней только Господь, однако Ему как Врачу нужно, чтобы, во-первых, человек осознал свою болезнь, свой духовный диагноз, во-вторых, сам обратился к Нему за помощью и исцелением, и, в-третьих, активно и послушно сотрудничал с Ним в этом деле.
В борьбе с обидой на ближнего верующий должен осознать ее как свой собственный, ничем не оправдываемый тяжкий грех
Это означает, что в борьбе с обидой на ближнего верующий, во-первых, должен осознать ее как свой собственный, ничем не оправдываемый тяжкий грех, во-вторых, просить за этот грех прощения перед Богом, а также избавления души от этой пагубной страсти, в-третьих, молиться Господу за своих обидчиков, не проклинать, а благословлять, желать им не зла, но добра.
Если первые два шага нужны для борьбы с любым грехом, то последний преимущественно предназначен для преодоления и искоренения страсти обиды в сердце человеческом.
Когда мы так делаем, то открываемся для благодатного Божьего вмешательства, тогда Сам Господь начинает нам содействовать и помогать.
Сначала, конечно, бывает трудно. Кажется, что человек переламывает самого себя. На самом же деле, он переламывает свое самолюбие и гордыню, учится любить не одного себя, но ближнего своего как самого себя (см.: Мк. 12: 31).
По мере того как человек вырабатывает в себе навык при каждом случае молиться за своих обидчиков, его душа обретает свободу от пут мирских обид, начинает благодатно дышать и жить в полную силу.
Поэтому заповеди Христа о любви к врагам, о молитве за обидчиков, о благословении проклинающих – не просто высокие неотмирные нравственные требования.
Они составляют практическое и конкретное руководство к действию, правила из Божьей инструкции для применения в нашей духовной жизни.
По мере исполнения и воплощения в нравственной практике эти правила становятся естественным образом жизни христианина, заботящегося о чистоте и здоровье своей души.
Без этого мы не сможем освободить свои сердца от смертоносных греховных страстей. Нужно любить врагов, благотворить ненавидящим, молиться об обижающих и ненавидящих, благословлять проклинающих, чтобы быть свободными от обиды и всех связанных с нею грехов.
Задача священника, моя задача, – так донести все это пришедшему на исповедь или на беседу человеку, так до него достучаться, чтобы на вопрос: «Всем прощаете, зла ни на кого не держите?» – он смог покаянно и искренне ответить: «Да».
